Она: «Это одеяло хорошо бы поменять». Он: «Почему?!» Она: «Ну, оно было до меня». Он: «А может, тогда еще и квартиру поменять?! Она тоже была до тебя!» Она: «Я думала об этом, но решила, что ты сочтешь такую просьбу очередным женским капризом».

Он уронил чайник. Попытался вытереть чай, но задел за бутылку с маслом, и… масло потекло в чайную жижу. Схватился за полотенце, но не рассчитал силы, и…  часть полотенца осталась висеть на крючке. Она отреагировала незамедлительно: «Давай подожжём?!».

Она любила каши. Он любил сосиски и спагетти. В общем, они были совсем разными людьми. Но, тем не менее, один раз он решил совершить кашу в ее честь.  Сварил. Сразу предупредил: «Она чуть пересоленная. Но ты этого даже не заметишь. Потому как она сильно пригорела». Подал на стол со словами: «Не говори ничего. Это может меня больно ранить».  Подождал, пока она героически съест всю тарелку, а затем отставил свою порцию, поковырявшись  перед этим в ней ложкой для приличия: «Хм..Нет, это есть все-таки невозможно».

Она (эмоционально размахивая руками): «Ты говорил всякую… хуйню!». Он (задумчиво): «Еще можешь назвать меня ебланом. Бесчувственным. Или нет…Лучше черствым. Да. Точно. Черствым ебланом».

Она сверху. Все волшебно, правда, за одним исключением. Он… не двигается и молчит. Совсем молчит. Ни стона, ни вздоха. Она продолжает… И он продолжает… молчать. Она : «Тебе нравится?».  Он: «Нравится». Она: «А почему ты тогда это никак не показываешь?». Он (с искренним недоумением): «Как это не показываю?! Я улыбаюсь!»

Она сделала новую стрижку. Ужасно ей  не понравилось. Показалось, слишком коротко, и  похоже на мальчика-подростка. Была уверена, домой не пустят. По крайней мере, пока волосы не отрастут. Пустили.  Прическу одобрили. Она была шокирована. Долго думала, а потом решила, что нравится ему настолько, что он не захотел ее расстраивать. Ну,  или что ему настолько нравятся мальчики-подростки.