Кошка любила играть в тишине. Когда люди, наконец, ложились спать и переставали шуметь, она начинала радостно скакать. И скакала до тех пор, пока скачки не прерывал свист летящего тапка.  После этого кошка обычно долго расстраивалась, что игра опять испорчена глупым человеческим шумом. Когда люди успокаивались, кошка, как правило, возобновляла свои прыжки в тишине. До следующего перерыва. А иногда, когда становилось совсем тихо, часов эдак в шесть утра, кошка прекрасно пела.